П о с л е с л о в и е

Первого апреля приснился странный сон, описывать не буду, записан в дневнике в музее. Я только знала. Что он вещий. Вечером того же дня я получила известие о том, что умер Юрий Вульфович Гуревич. И он выпустил книгу, которую я держу в руках.

Звездочки запутались в яблоневых веточках. Еще чуть-чуть и вспыхнет  бело-розовым  сад,  а его  не будет на земле.

Печаль моя светла.

Каждый раз на стыке весны и лета он появлялся в наших  краях: с рюкзаком за  спиной и старомодным кейсом. И мы считали, что это так и надо. Это его долг  и он его исполняет. Восстанавливает церковь, собирает материал для книги, чтоб оставить в памяти, через слова и буквы память о великих родных.

Она  такая удивительная, эта небольшая красная книга.  С золотистыми венком славы и бессмертия на обложке, и такими, ставшими, родными фотографиями. Печаль моя светла.

Он очистил церковь от мусора. Прошёл по всей окружности, освободил фундамент, чтоб она дышала. И, конечно, он видел её с летящей  в небо колокольней, восстановленной трапезной. Церковь, опрокинутая в небо.

В музее Лаишевского края необыкновенный колорит, уют, домовитость от фотографий подаренных им.

Вчера приходила  в себя. Старясь взглядом зацепиться за что-то очень важное, чтоб свою печаль клочками развесить на что угодно, иначе она меня задушит. Я привыкла к мысли, что мы все умрём, что так надо. А теперь так много я хотела бы вернуть.                                                                                                                            Заботы. Ему, как всем чудакам и гениям не хватало заботы.

Гордилась умом  своим, что я не такая как он, умнее, лучше. Кто над кем посмеивался, я над ним, он надо мной? Смотрю на фотографию его мамы. Необыкновенно красивая женщина. И дымка какой-то неземной печали. Которая была и у сына. Он как её отражение. Он её обожал.

Благоговел перед ней.  И почти в семьдесят лет оставался красивым и бодрым. Дворяне. Лучшая часть России.

Он был наивен в своих мечтах: перевернуть жизнь. Возродить былые качества в людях: благородство, уважение, добро, любовь.

— Соборности. У нас исчезло чувство соборности, — любил повторять он.

Не светится белизной церковь в селе Астраханка, не звенит колокол. Много чего НЕ… и сколько ещё пройдёт лет пока появится на земле астраханской ещё один такой: то ли чудак, то ли святой.

А в небе голубом горит одна звезда…

Александра Серова.

 

П о с л е с л о в и е: 2 комментария

  1. Луиза, голубушка! Спасибо вам на добром слове! Вы у меня первая, весенняя ласточка. Приятно. Где-то есть «обо мне хорошенькой»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *