Казаки-разбойники

Я не знаю, откуда это во мне заложилось, но какие-то моменты так отчётливо остались в памяти, что мне остаётся, только перевести всё это в слова.
Мне всегда нравилось, как в нашем селе взрослые ребята, лет 16-17 относились к нам, кому чуть больше десяти. Любимая игра «Казаки-разбойники». Посчитались, это когда две матки выбирают из пары подошедших к ней ребят: «яблоко» или «апельсин». Мало ли чего, в голову взбредёт. Потом «конились», т.е обхватывали палку рукой, друг за другом и чья оказывалась сверху, та команда «вадила». На этот раз ловили нас. Мне лет двенадцать. На мне полинялое от стирок платье, ободранные коленки и вечные мамино:
— Сашка, ну что ты как мальчишка, синяки, ссадины, ребра одни торчат. Цыпки.
— Мам, они не отмываются.
Я бегу по огромному лугу, меня догоняют два подростка. Ловко увертываюсь от них. Трава, васильки, мелькают, как в кино. У меня восторг ветра, летящего над равниной.
Мне весело, мне легко. Но кто-то понял мой манёвр и на очередном вираже, я не сбавляя скорости, врезаюсь в Сашку Лобова, тут, же подбегает длинный, как жердь Федька. И взяв меня, один за левую, другой за правую руку ведут к штабу.
— Федь, глянь, какая пигалица. Бегает как. Я уж думал, не догоним.
Меня распирает гордость, ребрышки ещё ходят ходуном. Гордая, ведут меня совсем взрослые пацаны. Они мирно говорят о чём-то своём, а я в это время с силой тяну их руки к себе, резко, сильно, так что они ударяются лбами. А я выдергиваю руки и бегу дальше.
Слышу только, Сашка говорит :
— Это что сейчас было? Лови!
Овраг возник неожиданно, как и непроходимые заросли крапивы. Я все ещё в беге и врываюсь в эту крапивную, пахнущую вкусно, зелень и оказываюсь на другой стороне оврага. Мои преследователи, люди серьёзные, они начинают обходить овраг, благо это не далеко
— Куда же делась эта партизанка?
Смотрю лихорадочно, куда бы спрятаться. Баня. Забегаю, судорожно думаю:
— Куда, же, куда спрятаться.
Стоит бочка из-под воды небольшая, деревянная. Сверху крышка, тоже деревянная. Сверху крышки лежит ковш. Мгновенно я оказываюсь внутри этого сооружения, закрываю над головой крышку вместе с ковшом и не дышу. И боюсь засмеяться, уж до того нелепая ситуация. В голове стучит:
— Сейчас найдут! Сейчас найдут!
Мальчишки заходят, оглядывают всё, видят ковш на бочке, естественно меня там не может быть. Тогда ковш бы валялся рядом. Раза три они заглядывали в баню.
Слышу у окна рассуждают:
-Нет, куда она могла деться, следом бежали. Как сквозь землю провалилась.
Пройдёт минут десять, как кто-то из команды будет кричать:
-Сашка, выходи. Они сдаются!
Важно, с хитрющей улыбкой, с поцарапанными коленками, целованная крапивой, я появляюсь у своей ликующей команды.
Федька спрашивает:
— Сашк, ну скажи где ты пряталась?
— Не скажу,- говорю я гордо, вдруг ещё играть будем.
А самое интересное в это лето меня не жгла крапива. Я рвала веничек из неё и на глазах у удивленной детворы, парила себя по голым ногам. Не жго. Видимо в моем теле было достаточно крапивного духа на всё чудесное лето моего детства.

Казаки-разбойники: 2 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *