Братья славяне

Братья славяне.

(ш у р и к и – это жанр такой литературный, сама придумала)

Жили – были два брата. Голубоглазые.

Светловолосые, темно бровые. С ослепительной улыбкой  — один ( в папу видно), с застенчивой улыбкой – другой ( в маму верно). Одним, словом Славяне, (наверно от слова славные).

Жили они как вольный ветер, с девчонками дружили.

А ещё песни пели. Под гитару.

Смеялись, шутили. Во общем, жили, как лесной ручеёк, то робко, то звонко.

А в сердце людском не только добро живёт, но и зависть, а особенно в женском.

И что – то ей всё: и мужа и детей хороших. Дай-ка я что-нибудь придумаю.

И раз к колдунье.

А колдунье ей что? Можно и попробовать, а то ремесло забудешь. Думала она, думала и решила поссорить братьев. Поубавить улыбок-то:

одну застенчивую, другую ослепительную. И встала  у них девушка одна. Не Ванина, не Никитина, а так.

И до чего она была хороша: глаза зелёные, фигурка былинка, рыжие, роскошные волосы. И до того она была изменчива, как закат на море. Или туман на реке. Или эхо   вдалеке.

Вот такая, не ухватить. Таинственная.

Заскучали братья. Иван, поменьше который, ничего не говорит, вздыхает, как ветер да на гитаре бренчит.

А Никита и говорит и говорит, как он её боготворит.

Что делать? И мать заскучала. И папа того… к другу зелёному за помощью. А материнское сердце сильное. Мечется, ищет хоть маленькую лазеечку найти, сыновей спасти, среди братьев смуту отвести.

А девушка и впрямь, колдовски, хороша. Холодная правда. Издевается потихоньку над братьями.

Портрет стоит.

Иван глядит.

Никита глядит.

Думу думают оба.

Иван говорит:

— Ладно, Никита, ты старший, пусть она твоей будет, а я сердце обожгу, много песен новых напишу.

А та всё дразнит:

— Как решите, за того и замуж пойду.

…Раненько мама встала, росы насобирала, а это только можно в ночь на Ивана Купалу. Мало получилось, одному еле хватило умыться. Слила младшенькому, Ванечке, он как закричит, за стонет:

-Никита! Это… ей лет больше тысячи! Она из такой древности  пришла. Первая самая женщина на земле. Время её не берет! Имя её вспомнил:  Лилит,  Лилит!

Вопит Ваня: — Лилит!.

Волшебная-то роса вон что сделала. Только имя произнёс, виденьем девушка растаяла. Как будто сумерки ушли.

Улыбки зажглись: одна солнечная, другая – застенчивая и песни пошли, два голоса, а как один.

Я у вас была мёд, пиво пила и за час про вас сочинила, не нравится  не читайте, а нравится,  вспоминайте, всё она, Юрьевна.

Братья славяне: 2 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *