Тайна реки злых духов

Если не напишу сейчас, то останется мысленным откликом на эту книгу.
Нужно представить глубинку Татарстана, село утонувшее в высоких хлебах летом, а зимой в высоких сугробах, с поэтичным именем Слобода Русская Волчья. Девчонку лет 13-14.
Книга в мои руки попала после того, как прочитали её родители и бурно обсуждали. У нас в селе была удивительная богатая библиотека.
Весомая, с темно-зелёной корочкой и загадочным названием «Тайна реки злых духов».
Я пасу рыжую корову Зорьку и читаю книгу. Границы времени размываются, и я участвую во всех приключениях героев книги. Отрываюсь от неё и вижу: темно-зелёную траву лета, оранжевый от глины берег речушки. Цветок василька, до краёв наполненный сумерками. Слышу, как упруго Зорька ест траву. Глажу книгу и заглядываю за корочку и так хочу увидеть автора, восхищение мое бесконечно.
Вечером, после того как мы наиграемся в казаков-разбойников, или в 12 палочек (прятки.) Мы сидим на бревнышках, и я взахлёб рассказываю прочитанное, продолжая жить переживаниями героев.
Геологом я не стала. После 8 класса мама с папой в техникум не пустили, он был только на Украине.
В 9 классе не была учителя химии, от нас это километров семь Красный Октябрь.
В 10 класс перевели в другую школу сл. Черемуховое. На первом же уроке химии учительница (простите меня, пожалуйста) влюбленная в свой предмет, так на меня кричала и стучала мелом по доске: «Как этого можно не знать!»
На уроки химии я больше не ходила, экзамен вызубрила, сдала.
Геолог не получился.
Я думаю, что эта книга штрих времени. Для моих современников целый временной пласт: утро, которое начиналось с песни «Широка страна моя родная» и ты чувствовал себя частицей этой страны, слушал про стройки, переживал за урожай, принимал рапорты, как председатель совета дружины. Жил заботами целой страны и был очень счастлив.
Просто книга. Просто приключения. А в тебе открывалось какое-то невидимое зрение. И характер, которому до всего есть дело.
Судьба подарила мне встречу с В.В. Корчагиным. В Лаишево, он стал первым лауреатом Державинской премии и его автограф я бережно храню, правда под рукой была совершенно другая книга.
Мой любимый праздник День геолога, я всегда его отмечаю.
Александра Серова.
Спасибо.

тат.сараловский заповедник

фото николая

<Астраханка/>

Дорогие односельчане!
Предлагаю вам при помощи книги «Астраханка блогородское тожъ» побывать на родине в селе Астраханка Лаишевского уезда Астраханской волости. Фрагменты из очерка «Астраханка»…

Астраханка
Про село
Машенька, садись удобнее начнем.
На сегодняшний день сентябрь 2012 года, село небольшое. украшают его домики зеленые недавно построенные. Это для рабочих животноводнеческого комплекса. Это дом где живут коровы и телята, и там их много.
Жителей немного,80-95 человек, но много детей.
Мы так радовались, что селу Астраханка летом, на Казанскую в 2011 году было 445 лет и в селе на тот момент деток народилось 45 человек.
дети   !!!

Дети села Астраханка.
Машенька, на фотографии среди детей на улице по имени «Улица» может сидеть твоя прабабушка. Белым столбиком светиться часовенька.

Возникает вопрос: «Почему село называеться Астраханка?» самое простое объяснение: люди поднялись с Астрахани и принесли с собой название. Нет, поселенцы-то были с Костромы. А еще существует такая версия (Муртазина Ф.Г), что проживал в Астраханке хан Тархан, который совершил Хадж в Мекку, и стал называться Хажд-Тархан…
Представь Маша, какое село было старое. Про него еще в 1892 году знаток истории Николай Васильевич Сорокин писал: «Астраханка пренадлежит къ числу стародавнихъ помъщъчьих селенiй; «деревьня Астраханъ на Лихом болотъ».
Машенька местность раньше здесть была болотистая. Я распрашивала тётю Саню Чилимову, старожилу села, которой было 90 лет. Она рассказывала, что сын попа утонул на этом болоте, когда шёл из Нармонки.
Не бойся Маша, болота сейчас нет, а мальчик на самом деле утонул на Омуте. Звали его Лёня, он действительно был сыном священника Николая Михайловича Вознесенского, про которого я поведаю позже.
домик22

О Церкви
Вот такая красавица-церковь перекочевала из личного архива И.Н.Ордынцевой, правнучки и внучки священников Вознесенских. Она со стороны пристроя в честь иконы Харалампия Магнезиского.
Машенька, многие вещи я сама узнаю впервые. Раньше многое просто не приходило в голову. Вот стоит полуразрушенный храм, известна даже дата его возникновения — 1761 год. Представь что это дом для иконы.
Нужно было прежде явиться чудотворной иконе Божией Матери Казанская и только потом явиться храму. Месту, где она будет жить. И деньги на строительство выделят А.М Воронин и Андрей Петрович Нармацкий.
Церковь

Достопримечательности села.
Озеро.
«С распространением колонизации (извини за трудные слова) татары отсюда мало-помалу, стали выселяться в другие места. Долго, до конца XVIII столетия оставался какой-то богатый мурза Салтан, живущий у озера.
Озерцо это и ныне носит название Салтанаково»-пишет Н.В Сорокин.
Машенька, всмотрись в улицу, на которой ты живешь. Озеро, а чуть поодадь часовенка. Удивление. Я долго не могла понять, почему на первом празднике в 1998 году в честь иконы Казанской Божьей Матери шла такая благодать. Оказываеться он проходил на святом, намоленном месте.
озеро
Милые односельчане, мы начали трудное дело восстановление храма, имен значимых людей села. Будем рады, если вы присоединитесь. Александра Серова. Сбор от продажи книги полностью пойдёт на храм.С любовью.

«Родивониха». Анна Николаевна Родионова

Истории деда Филарета

Истории деда Филарета
«Родивониха»

Александра СЕРОВА

Вот уже несколько дней мысленно,убираю с чугунной надгробной плиты осенние листья и, словно из плена времени, выпускаю почти забытое имя: «Родионова Анна Николаевна 1751г — 1827 г.»

— Деда, расскажи какую-нибудь историю.
— Э, нет. У вас ведь одни «стрелялки» в голове. Можете часами сидеть у компьютера…
— Деда, но у тебя так интересно получается, как будто ты сам в то время жил. Слушаешь тебя, и словно кино про это смотришь. Да здесь и компьютера нет: река, да костер.
— С моё поживешь, и тоже всё знать будешь. Ладно, расскажу я тебе про одну женщину. Великую. Красивую. Богатую. Родилась она в Калужской губернии в 1751 году в богатейшей семье Нестеровых. К 15-ти годам стала круглой сиротой. Не знаю, что случилось с ее мамой, а вот папа великим картёжником был, все добро в карты и проиграл. Так что ни родителей, ни денег у неё не стало. Отправили её к дяде богатому — казанскому помещику Василию Тенишеву, который 18-летнюю девушку выдал замуж за пожилого полковника Ивана Александровича Родионов, зажиточного дворянина Казанской губернии.
— Деда, а как зовут-то её?
-Анной, торопыга.
Испытаний для Ани Родионовой припасено было много. Наступил 1774 год. Отряды Пугачёва дошли до Казани. Анна Николаевна забрала троих малолетних детей и уехала в Москву. Её муж полковник в отставке, остался в городе. Недалеко от их дома стоял Воскресенский храм, в нем Иван Александрович и схоронился. Но восставшие нашли его, да и расстреляли на паперти. Так в 22 года Анна Николаевна стала вдовой. Казанский дом разорен, усадьба в Масловке Лаишевского уезда тоже. И нестерпимая боль от потери мужа. Позднее на могиле Ивана Александровича поставили небольшую часовенку, куда Анна Николаевна часто приходила помолиться.
— Деда, ей очень тяжело было?
-Ещё бы. Над детьми Александра взяли опекунство и Масловку, разделили на всех наследников. В беде Анну Николаевну не оставили. Особенно деятельное участие в судьбе Анны Родионовой принял митрополит Казанский и Свияжский Вениамин. Он увидел в этой женщине деловую хватку и дал ей 15 тысяч рублей. По тем временам это были очень большие деньги. Однако митрополит, не побоялся вручить их вдове с тремя детьми: он был уверен, что эти средства пойдут во благо. Так и случилось. Анна Николаевна взяла в аренду покосы, рыбные промыслы, хлебное производство. Она увеличила свой доход и выкупила всё, что брала в аренду. Доставляла рыбу в Москву, Санкт-Петербург, Казань. Не стесняясь, иногда сама сопровождала обозы.
-Деда, барыня, она была очень грамотной ?
-Трудно сказать, я видел её подпись: «Полковница вдова анна Родионова». Такое, ощущение, что человек едва окончил два класса.
-А как же она справлялась с таким большим хозяйством?
— Всю жизнь с ней был слуга Иван, а у того — два сына: Александр и Алексей. Она их выучила грамоте, дала вольную и те вели её хозяйство. Учились они и живописи. Позднее Алексей Иванов написал портрет Анны Родионовой маслом.
-Деда, она красивая была?
— Судя по портрету — да. «Росту была среднего, лицо имела белое, глаза сероватые, нос умеренный и прямой, волосы русые. В помощь употребляла трость. Голос имела твердый тенор, а взор строгий», — так писал Пономарёв в своей статье «Одна из замечательных русских женщин
— А что ж она замуж не вышла? Кавалеров не было?
— Многие звали замуж. Но не пошла. То ли хозяйкой себя почувствовала, то ли подчиняться никому не хотела. Не знаю.
— Значит, она была богатая, сердитая, жадная?
— Я ему: «Какая удивительная женщина», а он мне: «Жадная»! Да когда случался мор или неурожай, она всегда помогала своим крестьянам. Но держала их в строгости. У неё управляющий был замечательный — Ефим Федоров. За её хозяйство радел больше, чем за свое. Правда, крестьяне прозвали его «змей-человеком». И было за что. Решили они как-то с Анной Николаевной гору в Масловке срыть, чтоб тумана не было, и сырость на поля не ложилась. Тогда Ефим своего брата за какую-то провинность так кнутом отпорол, что тот пошевелиться не мог. А потом жене постучал в окно: «Иди, там твоему мужу не можется».
Анна Николаевна очень набожная была, читала только духовную литературу. Держала из крепостных хор певчих. В 1823 году порадела о жителях Масловки: позолотила и отремонтировала храм, отлила новые колокола, один из которых весил 50 пудов.
В начале 20-х годов Анне Николаевне Родионовой было около 70 лет. Она понимала, что «смерть стоит не за горами, а за плечами». Разделила нажитое имущество на всех наследников. Самым непутёвым был внук Лука от сына Паши, который пристрастился к картам. «Пустое место, рыцарь зелёного стола», — говорила про него Анна Николаевна.
Она хотела, чтоб её имя навсегда осталось в истории, приглашает юриста и делает духовное завещание. Свою долю в 283 тысяч 600 рублей завещает на основание Института благородных девиц. Анна Родионова пишет письмо Марии Федоровне, матери Николая I, в котором рассказывает о своём решении.
-Деда, стой. Как это — «Институт благородных девиц»?
-У нее было трудное детство. Она понимала, как важно в юном возрасте получить образование, научиться благородным манерам. Поэтому и задумала основать такое учебное заведение для барышень.
Всеми юридическими делами по основанию будущего института занимался губернский прокурор Солнцев.
В 1826 году после длительной болезни умерла дочь Анны Родионовой — Татьяна. Однако незадолго до смерти она успела сделать завещание по которому. Полковнику Мергасову отходило село Тангачи с условием, что тот схоронит её по всём христианским обычаям около Троицкого храма. Ему же она завещала и Чудотворную икону Боголюбской Божьей Матери.
-А что на это сказала ее мать?
-Анне Николаевне не понравилось самовольное решение дочери, и это сельцо она тоже вписывает в завещание институту. Однако спорный вопрос суд решил в пользу Мергасова.
— Деда, откуда ты всё это знаешь?
— Внучек, милый мой, историей интересоваться надо, она многому научить может. Наступил декабрь 1827 года. Кто-то науськал слугу Платона разобраться с «Родивонихой». Тот выпил водки для храбрости, взял топор и пошёл «разбираться». В то время в доме находился Алексей — сын слуги Ивана. Он уже заканчивал работу с бумагами, когда услышал знакомый голос Платона. Спокойно открыл дверь. Топор вскользь задел Алексея. От боли он закричал, стал звать на помощь брата. Вдвоём бунтаря утихомирили, связали. На шум вышла Анна Николаевна. Эта неприглядная картина подкосила ее силы. Две недели Анна Родионова пролежала в горячке и умерла.
Недвижимость, на которую она не успела сделать завещание, досталась внуку Луке. Но «рыцарю зелёного стола» хватило ее только на два года – все проиграл в карты… Тогда Лука решил судиться с Советом, который занимался созданием Института благородных девиц. Тяжба длилась долго. Лишь благодаря Солнцеву, который, сумел сохранить все документы, завещание Анны Родионовой оставили без изменения. В 1841 году состоялось торжественное открытие Института благородных девиц. Имя Анны Николаевны Родионовой в те годы знал каждый образованный человек. А институт стали называть «Родионовским».
— Деда, неужели ей было не жалко расставаться со своим богатством? Ведь оно ей так нелегко далось.
-Вот в этом-то все и дело. Она была человеком с широкой душой, добрым сердцем. Даже бриллианты, которые ей прислала Екатерина II как пострадавшей от пугачёвского бунта, передала в Кизический монастырь.
-Деда, про неё фильм хороший мог бы получиться.
— Вот подрастешь, и снимешь. А сейчас спать иди, иначе утренний клёв проспишь.

Автор опирался на факты, изложенные в следующих источниках:
Татарская Энциклопедия (НА РТ); архивные документы (НА РТ); Муратов Х.И., «Крестьянская война под предводительством Пугачёва 1773-1775гг.» (Национальная библиотека); Пономарёв П.А., «Одна из замечательных русских женщин» (библиотека им. Лобачевского); книга «История Лаишевского края». Снимки взяты из журнала «Исторический вестник» за1887 год.

Горбунья

Маленькая горбунья умирала трудно. Её сморщенное личико, с выцветшими светло-серыми глазами, было усталым, и покрыто мелким бисером пота.
В лице было столько мольбы о помощи, что невольно хотелось сесть и взять сморщенную, сухонькую ладонь в руки. Старухи, что стояли над ней и шептали слова молитвы, были ужасны. Каждое слово впивалось, как гвозди.
И легче становилось, когда они отходили от неё и до неё доносился их зловещий шепот;
— У проклятая ведьма, помереть- то по — хорошему не может!
Вот тогда её, словно прохладным ветерком обдувало. Вот чудики, молитесь-то зачем, раз я ведьма? Дочка попросила? Воистину: «Богу свечка, черту кочерга».
Грушеньке хотелось смеяться. Что они про неё знают? Что? Что она превращается то в собаку, то в свинью, а иногда и в кошку, непременно черную. Груша тихонько засмеялась. Для этих глупых людей и превращаться – то не надо: выгонят или сам вылезет ночью поросёнок, да залезет в соседний двор, вот и кричат. А утром только и разговоров, что Груша опять чудила. Там она была кошкой, у этих поросёнком. Неинтересно это всё.
Волна тяжёлая, как пресс, как сильный суховей летом, прошлась над телом.
Груша застонала, опять послышались слова молитвы.
Отпустило. Воспоминания опрокинули в тихую, безлунную ночь. Она в белом, легком платье сидела на лодке. От воды шла свежесть, от земли тепло. Пахло рекой.
Она закуталась в волны прохладного и теплого воздуха, где-то надоедливо бормотала
болотная курочка.
— Вот хлопотунья, гнездо обихаживает, — подумала Груша.
Он появился неожиданно, она даже испугаться не успела.
— Тю, русалка что ли? А где хвост? Давай слезай с лодки, мне рыбу ловить надо.
Груша была, как прикованная, словно под гипнозом.
— Немая что ли? Мешать не будешь так сиди, — продолжил он.
Кто не знает и не любит наших речек? Неподвижная, зеркальная, с поднимающимся туманом, она ложится в душу, как самая милая мамина улыбка, как её ласковые руки.
А может это мать-земля шлёт нам свою благодать за труды наши деревенские.
Груша оторвалась от воспоминаний, её строгали рубанком. Тело трещало. Боль вонзалась, разбегалась и снова вонзалась. Да, это была тётка Марья. Её она боялась. Пожалуй, единственную и уважала. Она строго соблюдала посты, ни одного слова плохого не сказала ни про кого. Слова этой праведницы и причиняли ей такую боль. И Груша уставилась на неё, глаза потемнели, налились как ночь:
— Прочь, старуха, прочь! Я тебе сказала! – мысленно повторяла Груша.
И та словно ударившись о невидимую, темную силу, замолчала.
— Ну, что ж мучайся, — прошипела она. Не хочешь покаяться, Господь даёт тебе такую возможность.
Груша хрипло засмеялась. Боль отпустила.
— А где вы были тогда, когда шестилетним ребёнком её на шабаш ведьм отправили и сделали принцессой праздника? Где была это тётка Марья со своими молитвами? Была бы жива маменька, разве б она позволила. Виновата ли Грушенька, что кто-то из родственников обладал этим страшным даром колдовства. Это дальняя тётка привела её к умирающей старухе и толкнула прямо в руки.
Неделю Груша была в беспамятстве. Видимо всё её естество не хотело принимать этот дар. Да и горб появился тогда же.
Она опять опрокинулась в то чудесное утро.
Это ей на реке он говорил, что у неё за спиной крылья ангела
Сила была у этого незнакомца, что тело стало таким невесомым в его руках.
— Немая ты моя, откуда ты взялась? Я такой красоты не видел. Хотя видел, во сне. Эти три дня подряд. Видимо ты меня томила лебёдушка белая.
Груша всегда удивлялась: откуда её руки умели всё. И губы тоже. Жестковатые, влажные от тумана волосы, совсем не колючая борода. Грушеньке было зябко, била мелкая дрожь.
— Лань ты моя пугливая, ещё чуть-чуть и солнышко взойдёт.
Сжалось всё у Груши, а вдруг выйдет солнышко и разглядит он её глаза колдовские и горб, а не крылья ангела. Птицей белой, она бы никуда и не улетала. Так бы жила над вечным движением и вечным покоем.
Глаза- омуты, полет неведомый, все слилось, закрутилось и только тихие стоны чуть коснулись реки. Сено кололось, пахло мятой, полынью, и той любимой травой, с горчинкой. Ничего он не видел, он был так же счастлив, как и она. Только он говорил, говорил, а она молчала.
Ох, что ж они так долго совещаются, куда определить её душу. Всё тело истомилось.
А ей может, и не надо было переходить в другой мир, ей и тут было хорошо. Дар у неё был, но видимо не такой, какой хотелось бы тем, кто его дал. Больше у неё получались добрые дела.
Заплаканные глаза омуты смотрели на мать:
— Скажи. Скажи чем тебе помочь мамонька моя, родная? Я уж и бабушек всех собрала. Иконы из дома принесла. А тебе легче не стаёт?
— Господи, как же она на него похожа, как две капли воды. Красавица, — пронеслось в голове. Всё хорошо. Дочка, меня трогать не нужно. И Внучке скажи. Не тревожьте, дайте вздохнуть перед дальней дорогой. Иди, дочь, иди. А странник, который попросится в дом, проводи с почтением ко мне.
Вздохнула, прикрыла глаза, опять ощутила крепкие объятья того, у кого глаза, как омуты. Улыбка осветила лицо.
Глубинная река, Мёша неторопливо несла себя вдоль старинного села Караишево, отражая теплые от света, окна домов и покачивая на волнах песню, что выводил мелодичный голос девушки:
Обожгла я руки белые молодой осокой.
В молодой осоке прячутся и дожди, и солнце,
Ах, кому – то нынче плачется, а кому смеется.

Муж и рыбалка

А потом была рыбалка. Это были последние дни ласковой осени.
Земля готовилась к зиме. Солнце, последние запахи и звуки!
На реке легкая рябь.
Нашли место, достали удочки. Я радовалась и дню, и реке, и возможности побыть вдвоем.
Червя мне насадили, дали красивую дактилоскопическую удочку: это когда ее наклонишь, она удлиняется, неудобная для моих рук. Все время нашей рыбалки я старалась подойти поближе к нему и по быстрее, выложить все новости. Поплавки плыли рядом на мелких волнах, внизу ходила, большая, невидимая рыба. Прямо хорошо.
— Ты чего так громко разговариваешь?- сердито спросил меня муж.
— А что, кто- нибудь слышит?
На всей реке не было не души. Чем больше радовалась и веселилась я, тем мрачней становился он. Он перешел на другое место, я за ним. У него, почему- то леска легко без всплеска уходила в воду. Моя плюхалась, как жердь. А еще рядом мешали камыши, стоило мне размахнуться, все хозяйство: леска, грузило и несчастный червяк оказывались в камышах, которые росли за спиной.
Когда мы сменили пятое место, у меня вдруг клюнуло. Поплавок исчез под водой. Я с радостным криком выдернула удочку из воды, и как же я удивилась, когда увидела, как на леске болтается крошечный ёрш и прямо весь изошел в крике, из его квадратного рта раздавался ужасный, пронзительный крик. Он так визжал, что я бегом побежала к рыбацкому богу, чтобы он снял этого несчастного и бросил его в воду.
Когда очередной червяк был насажен, и я как всегда сделала сильный замах, удочка почему- то скользнула по лицу моего учителя и зацепилась за бровь, застряла около глаза. Он успел этот глаз зажмурить, над ним свисал червяк, а другим посмотрел, на меня так… я не могла подобрать подходящего слова.
— Все домой. Даже в завещании, второму мужу, обязательно напишу, чтоб на рыбалку тебя не брали, — рычит он.
Я бреду за ним, несу удочки, со мной не разговаривают. И не больно надо.
— Подумаешь! Второй муж! Второй муж!
У меня еще сын есть Настоящий рыбак, вот он — то уж меня на рыбалку обязательно возьмет!

Телега в тумане

 

26 марта, 2012 года.

Как всегда могла написать на листочке, но поняла, что уже большая и учусь у Жени с Мишей  в  школе «Твой старт» и записала всё в тетради.

У меня полный сундук драгоценностей.  Это  такие листочки с разными строчками. И теперь я достаю эти драгоценные камни и некоторые из них обрабатываю. Целый сундук драгоценностей.

Важно! А ещё пошли первые посетители сайта, первые комментарии. Уже пять  человек, и я не знаю, что нужно делать в ответ.

Камешки из сундука.

Телега в тумане.                

Я не  знаю, как описать это существо, я девчонок такого возраста не люблю.

Может сама маленькая ещё, поэтому девочки четырех – пяти лет у меня вызывают восторг. А подростки? Может, на моей работе были все не те.

А тут зашло обыкновенное, худенькое, длинноногое, длиннорукое существо. Спокойно и уверенно всё стало ставить на своё место. Потом у неё заболело горло, и она закуталась в шарф.  А потом она рисовала. На обыкновенных, омытых морской волной камешках.

Чуть меньше детской ладошки. Рыжие лошади на траве. А потом… красный закат. Домик, изгородь из жердей. Омёт. Вернее стог сена. И туман. Синий, аж,  живой. И телега, наполовину утонула в нём.  И такая необыкновенная, щенячья грусть, что хочется именно заскулить. Это когда нельзя объяснить. А Галина Васильевна всё про старшую дочь. И что-то так боязно стало, за это хрупкое создание.

За цельность натуры. За искры таланта. За всю её такую, как подарок мне и укор. А ты? Почему не б о л е е ш ь? не пишешь? Нужно температурить и творить. То ли от болезни, т. е. от  жара пишется, то ли пишется и потому что жар.

Хрупкое существо.

Странно, до неё я подростков девочек не признавала. Может, Саш, ты выросла сама?

Такая она,  Инга, моей подружки дочка.

Это там, где Великий город Владимир и маленькая церковь   Покрова на Нерли.

Я её тоже видела одетую в легкую дымку тумана: маленькую, хрупкую.

(из 12.01.  2001г.)

 

Кармашек памяти

!4 марта, когда «Евдокия с гор вода» первый раз ковш царапнул грунт, началось строительство нового дома культуры в селе Нармонка.

Бросаю с крыши снег, и открывается бескрайний вид. После морозов, градуса три тепла. Блаженство.  И дали сине-голубые, такие тонкие переходы цвета, все дышит Васильевской «оттепелью». Сразу вспоминаю свои походы в школу за 10 километров по чистому полю, часа два ходьбы,  два раза в неделю. Вот уж простор мыслям и помечтаешь и насмотришься по сторонам. И весной очень любила наблюдать за переходами красок: из зимних в весенние. Тучи и облака, как бы набухали, становились темно — синими, тяжёлыми.  На контрасте, окошечки из голубого цвета и казалось, полной грудью дышал большой, лохматый зверь.

Уже тогда я высмотрела своего мужа, примерно, знала,  каким он будет.  Почему-то знала в деталях, и потом когда появился молодой. Красивый парень, долго не могла вспомнить, где я его видела. И глаза и брови и даже походку. А понимаю это только,     с е й ч а с, когда начала это писать.  Мистика.

 

Ангелы сбрасывают пух с перьев. Линяют к весне. Такой удивительный снег, хлопья с детскую ладошку. Обалдеть!!!

Муха интернета.

(из слухов.

И когда всю землю окутают  провода – наступит конец света!)

Муха, Муха-Цокотуха

Очень тёпленькое брюхо.

Муха по столу пошла

Интернет себе нашла.

Муха она ещё не старушка,

Она ещё в расцвете лет,

Ей ещё семидесяти нет.

Но затянул её рунет.

Она в фейсбуке и в контакте.

В дурилку хочет заглянуть

Она для твиттера строчит

И только всё одно твердит:

-Твой старт! Твой Старт.

(За печкой дедушка ворчит,

ни кто с ним рядом не лежит)

Теперь у Мухи нет проблем,

Чего там муж у ней поел,

Чего там внучек получил.

Она по «клашеньке» стучит.

И только всё своё твердит:

— Твой старт! Твой старт!

У Мухи с сайтом чудеса:

Куда-то бар совсем исчез,

Страница главная не та,

А счетчик сам себе висит,

Не входит фото, ну никак!

Ни кто не хочет заходить!

Муха нервничает вся,

И так  идет у ней еда…

Отпусти, паучок всемирной сети,

Весна на дворе, скоро в сад мне идти.

Где комарик? Где фонарик?

Бабули интернета, не сдавайтесь!

В школе «Твой старт» обучайтесь!

 

Яблонька спасла от смерти

Яблонька

                                                                                           Корни наши в лесах и полях

У реки и на дальних лугах.

И в садах, где звучит пенье птиц,

                                                                                                   И в траве, куда падаем ниц

Игорь Борисов

26 января 2007 год.

                                ВЕСНА… во всем чувствуется приближение Победы. И вот опять небольшой городок отбит у немцев. Можно немножко отдохнуть минометчикам. Взгляд Александра, худощавого, похожего на мальчишку бойца из далекой Татарии падает на яблоньку. Май 44-года. Она вся в розово-белом наряде, как невеста- вся музыка, вся порыв, гармония. Контраст хаосу войны. Вся душа крестьянского паренька потянулась к деревцу. Он подходит ближе и его как будто отбрасывает назад. Не понимая, что происходит, он инстинктивно отскакивает.

Мгновение и снаряд падает точно на это место, оставляя только воронку.

… В своем интервью Александр Яковлевич  Кормишин  мне рассказывал:

«Родился я 26 –м  году в семье крестьян, две бабушки, пять человек детей , мама, папа.  В 40-м закончил  7 классов и уехал в город учиться на слесаря в ФЗО.  Через 6 месяцев не выдержал, вернулся в село. Стал  скотником, началась, война стал ездоком. Косил, сеял, пахал,  вообщем, как все мои сверстники, на которых легли все тяготы военной поры, делал всю мужскую работу.

У нас в Караишево был  колхоз «Красная Заря» Столбищенского  района. Председателем  был  Фуфлыгин Константин Иванович. Удивительнейший человек, доморощенный, хозяйственный крестьянин, очень строгий.

Благодаря нему наш колхоз всегда в передовиках, ходил даже во время войны. Правда его тоже на войну забирали, но через год вернулся инвалидом и опять в председатели.

 

Наверно, нужно сказать, как выглядел мой собеседник:  худощавый мужчина с карими глазами, с глубокими морщинками, очень живой собеседник, но было в нем какое-то необъяснимое достоинство. Неторопливость, простота и краткость.

 

— А нас,  весь 26-й  год, продолжает Александр Яковлевич, взяли в полковую школу в 43году учиться на минометчиков, т. е.  весь Столбищенский и Лаишевский район в 19-ую гвардейскую З9-ую армию Белорусского фронта.

В 44-ом в августе ранило в бедро, нога на семь сантиметров короче. В 45-ом  пришел домой из госпиталя.

Сначала был помощником на складе, затем завскладом.

 В 50-ом году стал заместителем председателя, а затем  Константин  Иванович заболел, и меня поставили председателем, правда, на два года отправили на учёбу в казанскую агрошколу.

 В 1954 году заложили сад,  его начали закладывать еще при Фуфлыгине в 47 году.

 Сад был большой, на двадцати пяти гектарах раскинулся, и чего только там не было: смородина, вишня,  малина, виктория.  Три тысячи яблонь. А Бригада у нас всего двенадцать человек, Наташа, жена моя — звеньевая.

 Я вот сейчас думаю, как много мне дал Фуфлыгин  Константин Иванович, как  исподволь он учил меня всему. Как много значила дисциплина, может, поэтому люди справлялись с такими большими производственными задачами.                                  … Пройдут годы, слегка прихрамывая, Александр Яковлевич  Кормишин будет ходить по колхозному саду и любоваться цветущими яблонями. Их у него много в колхозном саду. А душа будет радоваться: смог он, смог исполнить то подспудное желание, что сопровождало его все годы. Развести сад в честь той цветущей яблоньки, что спасла ему жизнь .

    Сегодня молодой председатель колхоза  «Красная заря» мог гордиться собой — все у него ладилось.  Сад стал приносить прибыль, овощи тоже.  Правда к ночи побаливала раненая нога.  Но дома ждала красивая жена, дети, она тоже уставала, труд звеньевой не назовешь легким.

 Грех жаловаться все складывалось удачно.

 Вспомнился Учитель  Константин  Иванович  Фуфлыгин

Это он в пытливом пареньке рассмотрел свою смену.

 

… Туман  тяжелый, белый, бесшумно окутывал поле. Сложно было что-то увидеть, пока не подойдешь поближе. Подул легкий ветерок, поднялось повыше солнышко, и туман словно ожил, заторопился, и быстро-быстро стал таять, и картина темно-зеленого поля с ровными рядами  тугих, атласно-зеленых кочанов открылась взгляду. Душа агронома пела.

 

Это богатство, эту красоту, гармонию сотворили люди и он в том числе. Творили, и тогда, когда мелкие, как маковое зернышко  семена сажали в теплице; и тогда, когда проворные  руки женщин, словно играя на музыкальном инструменте, пикировали крошечные растения капусты; и тогда, когда хрупкая рассада ставилась в ящики и снова попадала в женские руки на сажалках и уходила корнями в землю, под прекрасные песни карадульских женщин. Все это соединилось в этот миг, в эту прекрасную картину: поле и агроном. Сколько бессонных ночей,  сколько мыслей легло в эту борозду.

Поле. .. У человека тоже свое поле, только выращивает он там свои чувства, мысли, поступки.  Приходит к полю молодым, порывистым пареньком, а урожай собирает умудренный опытом человек. Вот они вехи на его поле: конец 43 года: присяга, 45-й год- Победа,( в знамени над Рейхстагом и его кровь), 50-й год председатель колхоза, 51-й стал коммунистом.,84-й год «заслуженный работник сельского хозяйства РСФСР», 85 –й

Серебряная медаль ВДНХ. Да разве все  вехи его поля перечтешь?

А должности? Садовод, овощевод, главный агроном совхоза «Нармонский», награжден орденом Трудового Красного Знамени.

А главное отец и дед. Вот такое оно поле получилось.

Александра Серова .

(17-31 января 2007 года)

Нармонка.

 

Памяти Александра Яковлевича Кормишина.

Сад, как всегда встретил восторженными глазами цветов. Его гордость гладиолусы, стрельчатые астры, георгины. Сказочный, райский уголок.

-Заждались, иду, иду,- проговорил он закрывая калитку. Зашел в дачный домик, сияющий чистотой. И только внимательный человек мог понять, что этот уют, эта чистота очень мужская. Не хватало какой-то безделицы, смятой вещи. Здесь все было на своем месте: старая тахта, аккуратно заправленная покрывалом, подушки, все конечно давнишнее, но очень добротное.

Взгляд наткнулся на зеркало. Глянуло на него стареющее лицо мужчины, молодые карие глаза, сеточка морщин от глаз.

И опять зазвенело в голове тоненькая струна, звук вот-вот готовый оборваться. Снова стиснуло в груди, и стало не хватать воздуха.

Приговор врачей, он и есть приговор врачей.

Скорей, скорей в сад. Вышел, сел на лавочку. Дурацки захотелось закурить. Вспомнился вечер накануне. Пришли две женщины, вторую-то он и не видел. А эта! Разгасилась от вина, его, домашнего, виноградного. Не мог оторвать глаз от губ, покрытых пленочкой губной помады. Золотистые они жили отдельной жизнью. Женщина знала что нравиться  и от этого капризничала ещё больше. Столько в ней было грации, женской развратности. Глаза блестели, менялись, то были искристыми, то туманными. Так хотелось в них смотреть, словно они могли удержать его на земле.

Очнулся от того, что прилетел шмель. Тяжелый как бомбардировщик, потыкался в голубые колокольчики цветка, недовольно гудя, улетел.

Он поймал себя на мысли, что ненавидит этот сад, эту дачку, где знает каждый гвоздик..

Всё не ладилось с самого утра: порезался, когда брился, как живую увидел жену, она стояла в дверном проёме и ласково улыбалась.

…Опять воспоминания бросили в юность. Бушующий красками, приторно-пьянящий сад. Он его поднял, вырастил. И вот он теперь как невеста. Да рядом была она: жаркая, молодая, красивая. И лепестки сыпались, сыпались словно крупный белый снег.

Снег… видимо мне его уже не дождаться. Старик! Старик!

Какой беспощадный хозяин- время. Его не уговорить, ни остановить! Всё. Хватит женских истерик. Дрова для баньки поколоть надо. Встал. Пошёл, прихрамывая, оседая всем туловищем. Его никто не видел, можно было быть самим собой. Стоп. А если? И все уйдет, всё будет по-другому. Не будет болеть ни нога, ни горло. Это же один миг, доля секунды боли. Нет! Нет!

Что это мне в голову пришло. Щепка отлетела и больно ударила по щеке: вот-вот! Правильно, заслужил пощёчину.

А может ты просто трус и не способен на поступок? На мужской поступок.

Представь: врачи, домой..жалостливые глаза детей. Судно из-под тебя. Нет! Нет! Я не хочу так умирать. Но у тебя ещё есть время!

Времени у меня уже нет. Боли стают такими, что хочется кричать, кататься по полу и лекарства уже не помогают.

Последний агроном… Больше таких, в этом селе не будет.

 

Ф А М И Л И Я… корни царские

Ф А М И Л И Я… корни царские

Posted on
(дополнение)
 Мы ,работники сельского дома культуры, проводили  праздник в селе Астраханка. Ёй в Казанскую исполнялось — 435 лет. Село это не далеко от Казани. В процессе подготовки оказалось, что многие переселенцы родом из Костромы. и сама собой родиласьфраза:                                                                                                                                       — Гордитесь своим селом, ваши корни царские.

Вот что пишет об этом селении Е.В.Липаков:  как русское селение Астроаханка упоминается под 1567 году.  Каменный храм построен в 1761 году, перестроен в 1898 году. Около церкви были семейные некрополи местных дворян — помещиков села Астраханка и приходских деревень Нармонки и Карташихи — Вороновых, (какой у него каллиграфический почерк на документах), Миллеров, князей Колунчаковых. В 1770 году за Андреем Петровичем Нармацким числилось 211душ…

Нармацкий Андрей Петрович, фамилия настолько любопытная, что о нём столько написано,что только диву даешься.

После взятия Иваном Грозным Казани, многие места вокруг неё опустели. А за хорошую службу земли раздали тем, кто отличился. В числе таких был и дед Нармацкого Наум Васильевич, которому достались такие села, как  Шуран, Сорочьи горы, Астраханка, Нармонка и др. Андрей Петрович создал себе своеобразную крепость в селе Шуран. Он был настолько дерзок, что собрав свободный люд с Волги и Камы, стал требовать контрибуцию с проходящих  мимо судов. Наглость его доходила до того, что по описанию историка Пономарёва, у него пировала казанская знать, а он  ненадолго отлучался.  Подземными ходами со своей ватагой они забирали, что им причиталось.  И Анрей Петрович, как  радушный хозяин блистал на приёме. О камском разбойнике ходили слухи, но никому  в голову не приходило, что это Андрей Петрович Нармацкий, семьянин и порядочный отец, и строгий помещик одно и тоже лицо.  А когда материал о нём скапливался в лаишевской жандармерии, он со своими орлами  делал налёт на неё. Улики исчезали. Денежки текли в подземные кладовые Нармацкого. О нём есть любопытная статья в газете у Леонида Девятых. Но меня больше всего удивило то, что будучи разбойником, будучи богатым, он вдруг решает поствить на свои деньги божий храм в Астраханке. Прославить свою фамилию? За молить грехи?

Казанско — Богородицкая церковь.

Приход возник в 1761 году. В 1760 году здесь сооружена, а в 1898 году перестроена кирпичная церковь во имя Чудотворной иконы Казанской Божьей Матери  с приделом во имя  Священно мученика  Харлампия.Храм перестраивался по проекту епархиального архитектора Федора Николаевича Малиновского.Центральный объём решен в виде двусветного куба, перекрытого сомкнутым  сводом.Четырехъярусная колокольня соединена с  с храмом посредством одноэтажной трапезной.Памятник провинциального барокко.                                                                                         Церковь воздвигнута на средства помещика  Алексея Михайловича Воронова и Андрея Петровича Нармацкого. В начале 20-го   столетия в приходе храма четыре селения- Астраханка, Кабаны, Нармонка, Читаки, расположенные на помещичьих землях. Так писали о приходе Е.Б.Долгов,  Г.И. Середа                                                 Из письма Марии Евдокимовны Селивёрстовой 1923 года рождения, проживает в США.                                                                                                          Село Астраханка было большое, народ там жил  трудолюбивый и всё было спокойно…

Была церковь или как сказать храм, на службу приезжали из соседних деревень, в том числе и  из Нармонки,, и даже некоторых хоронили на нашем кладбище.   Около церкви было всё огорожено, ухожено и красиво. Было два здания: летнее и зимнее.

Рядом был склеп, где хоронили, как раньше называли бар. Мы дети смотрели вниз на гробы. Справа, чуть выше от храма был Барский сад, там были двухэтажные дома, где жили бары. Мне рассказывал тетя, что они в праздники, девушки, ходили, пели песни и бары с балкона их слушали, кидали им деньги.

А слева был дом, как называли просвирня, они пекли просвирки. А на другой улице,  напротив, был большой дом, где жил священник. Много было разного при строя. Почти в этом доме была школа до 4-х классов, где я и училась.                               Из письма дальше пишет, что её дед, Федор Матвеевич Ширшов, говорил, что надо веровать в Бога. Бог указал, где поставить церковь-храм, с неба упал, сейчас не помню, то ли камень, то ли железо и на этом месте построили церковь. Ему об этом говорил ещё его дед.  По-видимому, как я думаю, наверно, метеорит, упал.                                                                                                  Благодарение Богу, что живы люди, которые хранят память об этом селе.

«Саша, отвечаю на ваш вопрос о захоронении из склепа умерших бар.

На кладбище выкопали большую, круглую яму, её и сейчас заметно. Земля осела,  это не далеко от  границы , как зайдёшь с угла слева, заметно хорошо. Всё (всех) увозили на телегах с лошадями, грузили как дрова, по дороге кой чего теряли, что отвалится, и такое было, а потом  всё свалили  в эту яму и закопали, ничего не поставили и не написали.

Я когда бываю на кладбище, всегда подхожу к этому месту.

…Рядом были Кабаны, там тоже была мечеть деревянная, почем её сожгли?

МОЛИТВА ГОСПОДНЯ

Отче наш, Иже еси на небесех!

1. Да святится имя Твое.

2. Да приидет царствие Твое.

3. Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли.

4. Хлеб наш насущный даждь нам днесь.

5. И остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим.

6. И не введи нас во искушение.

7. Но избави нас от лукавого.

Яко Твое есть царство, и сила, и слава Отца и Сына и Святаго Духа ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Молитва эта называется Господнею, потому что ее дал Сам Господь Иисус Христос Своим ученикам, когда они просили Его научить, как им молиться. Потому эта молитва — самая главная молитва из всех. В этой молитве мы обращаемся к Богу Отцу, первому Лицу Святой Троицы.